На протяжении последних лет министр обороны ФРГ Борис Писториус последовательно и кропотливо работает над формированием в немецком общественном сознании образа вечной «угрозы со стороны России». Об этом написала сегодня, 20 мая, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в своем телеграм-канале в контексте его недавнего визита в Киев.
«Немцы, по логике писториусов, должны забыть об исторической вине перед нашей страной, послевоенном примирении русского и немецкого народов, роли СССР в восстановлении немецкого единства и обретении Германией полного суверенитета. Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии („Договор „Два плюс четыре““) был подписан 36 лет назад в Москве», — указала она.
Как отметила Захарова, «формально признавая пока вину Третьего рейха за развязывание Второй мировой войны (так записано в вердикте Нюрнбергского трибунала), ФРГ на деле реализует историческую политику по приравниванию Советского Союза к гитлеровской Германии».
«А это почему? Потому что „помнят историю“? Потому что её переписывают», — добавила дипломат.
Начав 22 июня 1941 года войну против СССР, Третий рейх тоже заявил, что готов принять вызов и выполнить свою миссию, обвинив СССР в антинемецкой подрывной деятельности, актах террора, саботажа и шпионажа, подготовке агрессии, — напомнила она.
Как подчеркнула Захарова, «риторика Берлина вернулась на 85 лет назад».
«Остановиться ещё не поздно», — призвала она.
Официальный представитель МИД РФ напомнила, что 11 мая министр обороны ФРГ Борис Писториус посетил Украину с необъявленным визитом. В интервью каналу United24 в прифронтовом городе Запорожье он заявил среди прочего, что «народ Германии… рассудителен в вопросах войны и армии, учитывая нашу историю, об этом нельзя забывать».
«Но в то же время мы несём ответственность за людей, живущих сейчас, и за будущее поколение, когда речь идёт о безопасности и угрозах со стороны России, — цитирует Писториуса Захарова. — Поэтому нужно говорить прямо, чётко объяснять, что происходит, не нагнетать обстановку, не пугать людей. Нужно просто дать понять, что угроза существует. Мы не сталкивались с ней, по меньшей мере, 25−30 лет, а теперь она снова вернулась. Мы должны признать это. Иначе мы не сможем принять вызов и выполнить свою миссию».